И не только у IT

7 способов зарабатывать в IT, если вы не умеете писать код

И не только у IT

Если вам интересна работа с Human Resources, можете сделать своей нишей IT и помогать компаниям искать талантливых разработчиков. У вас будут все плюшки работы в IT‑компании без нужды разбираться в коде.

Конечно, базовую «матчасть» подучить придётся: IT‑рекрутер должен знать, что Java — это не сокращение от JavaScript.

А ещё — постоянно следить за изменениями в софте и технологиях компании: если набор программ меняется, требования к кандидатам — тоже.

IT‑фирмы часто заботятся об уровне удовлетворённости сотрудников разными аспектами работы. Это тоже ложится на отдел HR. Допустим, составить тесты и метрики, чтобы понять, что продуктивность команды вырастет, если в переговорной будет новая кофемашина. А если дорастёте до Senior Recruiter, сможете не только набирать сотрудников, но и планировать, как будет расширяться штат компании.

2. Продакт‑менеджер

Чтобы создать что‑то новое в IT, требуется креативность, граничащая с безумием, и холодный ум, позволяющий просчитать затраты и прибыль. Всё это есть у продакт‑менеджера — человека, который полностью разрабатывает концепцию нового продукта.

Он анализирует рынок и требования заказчика, соотносит расходы с потенциальной выручкой, тестирует гипотезы и ставит сроки реализации. При этом ему достаточно иметь представление об IT‑процессах без глубоких знаний способа их реализации.

Для этого есть техническая команда.

Зато продакт‑менеджер должен хорошо понимать пользователей и уметь заглядывать в будущее. Но опираться при этом не на интуицию, а на тенденции развития рынка. Для этого нужны знания экономики и метрик успешности продукта. Кроме того, продакт‑менеджер умеет представить продукт так, чтобы все в него поверили и поняли, как именно его нужно реализовать.

Стать востребованным продакт‑менеджером и с горящими глазами делать крутые продукты можно с образовательным порталом GeekBrains.

Здесь собраны разные курсы, где вы научитесь всему, что нужно в этой профессии: от продуктового мышления и понимания вашей роли до программ, нужных для анализа продуктов.

После окончания факультета продакт‑менеджера у вас будет готовое резюме с проектами. А ещё вам помогут подготовиться к интервью на первую работу.

Станьте продакт‑менеджером

3. Инженер по тестированию

Чтобы софт не ушёл к клиентам с ошибками, его нужно прощупать со всех сторон до релиза. Этим занимаются тестировщики. Они подвергают свежие разработки разным испытаниям, чтобы понять, выполняет ли программа то, что должна, и не делает ли случайно что‑то, чего не должна. Для этого они составляют тестовые сценарии по техническому заданию, а потом сравнивают их с реальной работой софта.

Инженеры по тестированию примерно понимают, как выполняется код. Но по‑настоящему хорошо знают другое: как должна исполняться программа с пользовательской стороны.

Если между желаемой и фактической функциональностью находится разница — они указывают разработчику на все расхождения, и уже он находит технический способ починить баги.

Задача тестировщика — сделать повторные тесты и убедиться, что ошибка была исправлена, а остальные функции программы не нарушены.

4. Консультант IT‑систем

Иллюстрация: Анна Гуридова / Лайфхакер

Программист должен понимать, какую бизнес‑задачу решает с помощью IT. Но если он будет погружаться в проблемы экономики, у него не останется времени на разработку.

К тому же девелоперам бывает сложно общаться с клиентами: одни говорят на языке бизнеса, а другие — на языке кода. Чтобы прийти к пониманию, им нужен посредник — IT‑консультант.

Он максимально детально вникает в то, чего хочет бизнес, и составляет задание для разработчика.

Консультант должен понимать пределы технических возможностей программы. Но напрямую сталкиваться с кодом ему не приходится. Гораздо важнее для консультанта — иметь прокачанные коммуникативные навыки и уметь анализировать информацию, чтобы слушать клиента и находить чёткое решение его проблемы. Даже когда у него самого довольно смутное представление о том, что нужно.

5. Аналитик данных

IT‑компании не принимают никаких решений без предварительного анализа. Взять информацию и извлечь из неё полезный смысл — вот основная задача аналитика данных.

Он замечает тенденции, структурирует, обособляет, выводит гипотезы и проверяет их на практике.

Выиграет ли бизнес, если эти данные изменятся? А если другие? Аналитик находит ответы на эти вопросы и понятно презентует их тем, кто не разбирается в данных.

Чтобы хорошо делать эту работу, нужно понимать динамику IT‑сектора. А ещё — владеть инструментами, которые дают возможность делать расчёты, графики, презентации. Поэтому навык работы с цифрами и большими массивами информации вам здорово пригодится, а вот учиться программировать с нуля не придётся.

6. Проджект‑менеджер

Реализация IT‑проектов — прибыльное и ответственное дело. За финальный результат отвечают вовсе не разработчики, которые писали программу.

Качество проекта гарантирует тот, кто его вёл — проджект‑менеджер. В этой профессии нужны базовые лидерские скилы: собрать команду, поставить задачи, спланировать сроки и бюджет.

Кроме того, важно уметь настроить людей на работу и создать комфортную атмосферу.

Понимание специфики IT играет важную роль: менеджер должен знать, какие компетенции требуются под разные задачи. Но в сам код менеджеры не ходят, даже если вести проекты начинает бывший разработчик. Проджект‑менеджер должен грамотно спланировать стратегию и тактику, чтобы не возникало необходимости проверять любой шаг членов команды.

Чтобы сделать карьеру проджект‑менеджера, который будет тащить сложные проекты и вдохновлять команду, нужен практический опыт. Получить его и поработать с реальными IT‑задачами можно на факультете Проджект‑менеджмента в GeekBrains.

Во время учёбы в онлайн‑университете вам не придётся только слушать лекции и читать литературу. Вы по‑настоящему попробуете себя в этой профессии и узнаете все инсайты.

После обучения у вас будет готовое портфолио и опыт работы в качестве проджект‑менеджера.

Станьте проджект‑менеджером

7. Data‑журналист

Это тоже своего рода интерпретация данных, но только не для компании, а для читателей. Data‑журналисты понимают IT‑процессы настолько, чтобы уметь понятно о них рассказать.

Они исследуют мир харда и софта, находят полезные инсайты и делятся ими в простой и увлекательной форме. Для анализа данных нужны технические инструменты, например на основе языка Python.

Но это не то же самое, что полноценный кодинг, это скорее небольшой набор алгоритмов, которые нужно научиться выполнять.

Другие важные навыки data‑журналиста — вполне гуманитарные компетенции: умело выражать свои мысли в письменной форме, добавлять жизни в истории о цифрах, составлять инфографику. Многие IT‑компании нанимают data‑журналистов в штат, чтобы с их помощью рассказывать о новых разработках и технологиях.

Источник: https://Lifehacker.ru/zarabotok-v-it-bez-koda/

Айтиважно: как решить проблему нехватки IT-специалистов

И не только у IT

Зампредседателя правительства Дмитрий Чернышенко недавно озвучил серьезную проблему: в России ощущается нехватка специалистов в области информационных технологий. Сейчас дополнительно необходимо 150 тыс. профессионалов, а к 2024 году — 300 тыс. человек.

При этом если три года назад количество бюджетных мест в вузах, где учились по IT-специальностям, было менее 40 тыс., то в настоящее время — почти 80 тыс. мест.

Где обучают IT-кадры, какие специалисты нужны сейчас и какие меры предпринимаются, чтобы утолить кадровый голод, — в материале «Известий».

Любознательным помогут

О нехватке кадров Дмитрий Чернышенко рассказал в ходе открытого урока всероссийского проекта для школьников «Урок цифры», то есть обращаясь к потенциальным будущим айтишникам.

Сейчас этот проект в поддержку федерального проекта «Кадры для цифровой экономики» позволяет всем учащимся получить знания от ведущих технологических компаний, развить навыки и компетенции цифровой экономики.

Можно зайти в любое время на сайт и посмотреть уроки по большим данным, сетям, облачным технологиям, персональным помощникам.

По словам Дмитрия Чернышенко, каждый год количество бюджетных мест по цифровым профессиям увеличивается: если три года назад их было менее 40 тыс., то к 2024 году эта цифра достигнет 120 тыс. человек в год.

Перспективы вроде неплохие, но как заметил нижегородский одиннадцатиклассник Алексей Архипов, «во многих школах уроки информатики проходят раз в неделю» и тут же поинтересовался у вице-премьера: «Как в таких условиях становиться профессионалами в IT?»

«Недавно были обозначены пять целей для достижения в 2030 году. И одна из них — это цифровая трансформация. Никогда раньше такого не было. Конечно, нужно самим образовываться в этом направлении», — заметил Дмитрий Чернышенко. Впрочем, для тех, кто сам потянется к знаниям, в следующем году государство подготовило две меры поддержки.

«Первая — выбери курс на свой вкус, успешно пройди его и тебе возместят 50% от стоимости. Вторая — пройди конкурсный отбор и тебе полностью оплатят обучение».

Кроме того, за успехи в области математики, информатики и цифровых технологий школьники могут получить грант в размере 125 тыс. рублей. Заявку нужно подать не позднее 10 октября на сайте госуслуг. Эти средства, как заметил Дмитрий Чернышенко, можно направить на оплату дополнительных курсов по IT.

Тестировщики, ау!

Ренат Лашин, исполнительный директор Ассоциации разработчиков программных продуктов (АРПП) «Отечественный софт», в беседе с «Известиями» перечисляет, кто же сейчас так востребован: разработчики, системные инженеры, тестировщики, датасайнтисты. И это далеко не весь перечень.

Эксперт озвучивает данные недавнего исследования: кроме программистов в первую 20 наиболее востребованных удаленных IT-вакансий вошли аналитики данных, специалисты техподдержки, продакт-аналитики, сисадмины, системные и бизнес-аналитики, инженеры техподдержки, аналитики CRM и продакт-менеджеры.

По мнению доцента департамента программной инженерии факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ Павла Манахова, сейчас и в будущем нужны специалисты в области дополненной и виртуальной реальности.

«По данным Hired.com , количество вакансий AR/VR-разработчиков за год выросло на 1400% (с 2019 на 2020 год). Учитывая, что AR/VR-отрасль продолжает развиваться, даже несмотря на ситуацию с пандемией, я думаю, потребность компаний в квалифицированных AR/VR-разработчиках и в России будет только расти», — говорит «Известиям» эксперт.

Говоря о специалистах, необходимых сейчас и в будущем, и.о.

директора направления «Кадры для цифровой экономики» организации «Цифровая экономика» Валентина Куренкова упоминает Fullstack-разработчиков, инженеров данных, специалистов по информационной безопасности, DevOps-инженеров, специалистов по «облакам» и IoT. И если резюмировать, то кажется, что специалисты нужны по всем IT-направлениям.

«Ситуация с пандемией не просто выявила важность цифры, но и обнажила дефицит квалифицированных IT-кадров, спрос на которых точнее всего сформулировал бизнес.

В какой бы сфере ни был занят сотрудник — кадровое администрирование, дизайн, маркетинг, образование — ему требуются навыки в области цифровых технологий, — поясняет «Известиям» Валентина Куренкова.

— В сложившейся ситуации свою актуальность подтвердил федеральный проект «Кадры для цифровой экономики», нацеленный на освоение гражданами цифры и всего, что связано с цифровой грамотностью и повышением квалификации в области IT».

Эксперт замечает, что в комплексе к 2024 году мероприятия федерального проекта позволят приблизить долю IT-специалистов в отечественной экономике к уровню европейских стран, а именно, 2,4–4% от общей численности работающего населения.

Повседневная необходимость

Ренат Лашин замечает, что IT-кадров постоянно не хватало, а после объявления президентом и правительством курса на цифровизацию потребность в дополнительных кадрах стала весьма ощутима.

«Подсчитано, что для перехода на цифровую экономику России необходимо готовить около 500 тыс. специалистов в год», — отмечает исполнительный директор АРПП «Отечественный софт». По его словам, в 2018 году число работающих программистов было на уровне 500 тыс. человек. И спрос на них только увеличивается.

Как исправлять ситуацию? Опрошенные «Известиями» эксперты отмечают, что уже сейчас намечается некий «ренессанс» цифрового образования: планируется увеличить количество бюджетных мест по IT-специальностям в вузы, развиваются образовательные продукты и проекты от ведущих игроков рынка, в том числе по переподготовке специалистов для IT. А доступность программ из любой точки страны и мира только упростила задачу.

«Переучиваться никогда не поздно. Случаи, когда люди перешли в IT уже в зрелом возрасте из другой профессии, очень распространены. В штате компаний есть технические специалисты, которые пришли из медицины, автопрома, даже авиации», — замечает Ренат Лашин.

Программистов пробуют воспитать и с младых ногтей. Так, в столице школьников активно вовлекают в область цифровых технологий в рамках проекта «IT-класс в московской школе».

Как недавно отметила вице-мэр Анастасия Ракова, в этом году в 10-е классы проекта зачислено более 1,9 тыс. московских школьников — в два раза больше, чем в 2019-м.

А всего количество учеников в IT-классах выросло втрое — почти 3 тыс.

«В проекте уже задействовано 67 школ, в которых при непосредственном участии российских IТ-компаний идет обучение по шести актуальным направлениям: программирование, робототехника, моделирование и прототипирование, информационная безопасность, технологии связи и большие данные», — говорит представитель АРПП, которая выступает партнером проекта. Компании заинтересованы в «выращивании» будущих кадров, поэтому в рамках учебной программы предусмотрены хакатоны, стажировки, разбор реальных кейсов.

Научный сотрудник Международной лаборатории интеллектуальных систем и структурного анализа факультета компьютерных наук НИУ ВШЭ, преподаватель «IT-класса» Ольга Максименкова отмечает, что изменения в IT происходят с ошеломляющей быстротой. К примеру, только за прошедший год продвинутые лингвистические модели позволили научить компьютер синтезировать тексты по качеству и даже осмысленности не хуже человеческих.

«Вместе с отраслью трансформируется и система подготовки специалистов. Многие изменения в IТ-образовании ведут к лучшему, т.к. они позволяют не только получать знания от лучших специалистов, но и решают такие бытовые вопросы, как технологическая оснащенность.

Мы все понимаем, что невозможно готовить программиста, не подпуская его к компьютеру, специалиста по анализу данных без доступа к данным, — говорит «Известиям» эксперт.

— Кроме того, компьютерная грамотность, похоже, становится повседневной необходимостью, такой как умение читать или считать».

«Даже химиков берем»

Цифровизация проникает во все сферы жизни, а искусственный интеллект сейчас выступает едва ли не главным ньюсмейкером. Только и слышно: ИИ сделал то, ИИ сделал это. Из последнего — искусственный интеллект уже научился находить опасных водителей.

Специалист по глубоким нейронным сетям и машинному обучению, генеральный директор компании «Наносемантика» Станислав Ашманов приводит метафору: искусственный интеллект — это новое электричество, которое нужно всем. Интерес к этой теме бешеный, а людей пока не хватает.

«Для меня дешевле нанять студента и обучить его внутри компании, потому что на рынке дикий кадровый голод и этот голод в основном организован крупными компаниями — банками, IT-компаниями, телеком-операторами, которые забирают народ к себе на какие-то невероятные зарплаты», — говорит «Известиям» Станислав Ашманов.

Кстати, о зарплатах. Портал Superjob представил рейтинг вузов России по уровню зарплат занятых в IT-отрасли молодых специалистов, окончивших вуз в 2014–2019 годах. Первая тройка выглядит так: МФТИ (средняя зарплата 180 тыс. рублей), Бауманка и ИТМО (160 тыс. рублей), МГУ (155 тыс. рублей).

Что касается кадров для ИИ, то, по словам Станислава Ашманова, удобнее вырастить своего специалиста в компании еще и потому, что в вузе работе с искусственным интеллектом обучить сложно.

«Это прикладная дисциплина, инженерная, которую хорошо можно освоить, только работая на производстве. Технология непростая — ее нельзя взять и, не имея математического образования, освоить за год. Нужна хорошая математическая, алгоритмическая база», — отмечает эксперт.

Директор по развитию образовательных проектов компании «Яндекс» Сергей Бражник замечает, что базовые знания дают многие университеты, а вот со специализацией уже сложнее.

«Хорошая ситуация у ряда ведущих вузов, таких как ВШЭ (факультет компьютерных наук), МФТИ, СпБГУ.

У «Яндекса» есть Школа анализа данных, которая готовит специалистов мирового уровня по машинному обучению, но этого, конечно, недостаточно. Надо наращивать «производство» и специализацию кадров в вузах и не только.

Сейчас популярный онлайн-сервисы ДПО по повышению и переквалификации граждан, кто в IТ никогда не специализировался», — говорит «Известиям» эксперт.

Было бы желание и интерес, остальное, как показывает практика, решается упорством.

«Даже химиков берем. Есть один парень из Казани — разработчик мобильных приложений. Раньше он занимался полимерами, но главное, что у него склад ума «технарский», — рассказывает Станислав Ашманов о своих нетипичных кадрах. — Есть сотрудник, который окончил Бауманку и занимался проектированием лопаток для двигателей МС-21.

Уже два года работает Data scientist и приносит огромную пользу. На самом деле нужно нормальное математическое образование, понимание того, что такое алгоритм, и мозги. В остальном — всё наживное.

Сейчас к нам на работу хочет прийти парень, который окончил МГИМО (кафедру менеджмента и маркетинга), но сам освоил программирование, делает ботов в Telegram».

Перекрыть отток

По словам Станислава Ашманова, будут кадры, если действительно увеличивать количество бюджетных мест, развивать обучение школьников — тот же столичный проект IT-классов стоит масштабировать на всю страну. Хотя и сейчас пилотный проект не без проблем.

«Для IT-классов школьная программа написана одним уважаемым вузом, но при этом они просто взяли свою программу для бакалавров (а бакалавр, на минуту, — это четыре года обучения после 11-го класса) и сжали ее до двух лет.

Абсурд! Школьники, которые никогда ничего не программировали, должны в 10-м классе освоить программу бакалавров за два года. Преподаватели ропщут — они сами не знают, а должны школьников учить.

Поэтому мы переписываем эту программу: добавим больше практики и меньше теории — матан ребята успеют и в вузе изучить, — говорит эксперт. — Нужно в первую очередь обучить учителей, а они научат школьников».

Валентина Куренкова также отмечает, что проблему нехватки кадров надо решать именно со школьной скамьи — как показывают опросы, родители только за такой подход: «Начинать стоит с цифровой переподготовки преподавателей школ, именно они должны стать «цифровыми евангелистами» для молодого IT-поколения».

Станислав Ашманов говорит о другой сложности — освоив столь нужную здесь специальность, ребята уезжают за границу, им не объясняют, почему надо оставаться здесь.

«Сбербанк дает кучу рабочих мест, «Газпромнефть», сам «Газпром», все крупнейшие банки… Реально много работы. Мне кажется, надо просто об этом рассказывать. А так студент говорит, что хочет уехать работать в Google, и преподаватели понимающе кивают: «Понятно, нормальная цель», — говорит Станислав Ашманов.

Эксперт упоминает книгу «Гении и аутсайдеры» Малькома Гладуэлла о том, как одни люди достигли успеха, а другие нет, хотя обладали одинаковыми способностями. Приводит пословицу: «Лучше быть большой рыбкой в маленьком пруду, чем маленькой в большом».

«Россия — это, на мой взгляд, достаточно полноводный пруд, при этом не такой большой, как Китай или Америка, — считает Станислав Ашманов. — Можно запросто уехать и работать в Google, Amazon, , но ты будешь винтиком в огромной машине. А в России можно сделать что-то свое — потенциал очень большой».

По его словам, можно давать больше грантов на то, чтобы студенты не боялись создавать свое дело, знали о венчурных фондах, и вдохновлять историями успеха.

«Есть компании из Воронежа, которые работают с Warner Bros., в Самаре делают софт мирового уровня. В регионах есть примеры — пусть их не очень много, как в Кремниевой долине, но они есть. Это позитивная пропаганда, причем без обмана — не запретительными методами (паспорта отнять), а чтобы люди поняли, что и здесь можно сделать что-то значимое».

Источник: https://iz.ru/1061536/elena-motrenko/aitivazhno-kak-reshit-problemu-nekhvatki-it-spetcialistov

Говорят, в IT много платят. Стоит ли идти в программисты, если мне 30 лет и я гуманитарий?

И не только у IT

Во время пандемии коронавируса, когда в московских группах по аренде квартир соискатели уточняли, что “работают в стабильной IT-сфере, поэтому проблем с оплатой не будет”, число студентов на курсах переподготовки выросло на треть и больше.

Среди тех, кто пошел переучиваться, много людей старше 30 лет — 35% от всех слушателей, по данным “Яндекс.Практикума”. Часто раньше они не имели никакого отношения к IT.

Писатель, воспитательница, бывший сотрудник Следственного комитета, которые ушли в IT, и их коллеги — о том, как переучиться и что может не понравиться на новой работе.

Как прийти в IT с нулевым уровнем

Подавляющее большинство разработчиков в мире — не гуманитарии, по данным доклада о сообществе Stack Оverflow, у них есть профильное образование, техническое, математическое или естественно-научное.

Но войти с нуля в профессию можно. Самый простой способ — стать тестировщиком. Так сделал Денис С., ему 35 лет, он писатель и журналист — до курсов тестировщиков зарабатывал тем, что писал статьи в газеты и рассказы в литературные журналы. Иногда заказов было много, а иногда — не было совсем, гонорары были небольшими.

Учиться пошел не на отдельные курсы, а в компанию, которая на аутсорсе занимается тестированием разных продуктов. “Обучение длилось месяц — в это время мне не платили зарплату. Потом я проходил собеседования на разные проекты внутри компании.

Меня взяли работать на один из самых сложных проектов, где я тянул с большим трудом, — это главная причина, почему через полгода я уволился”, — говорит он.

По его словам, тому, кто захочет уйти из творческой профессии в тестировщики, стоит знать следующее. “Тебя берут джуниором — это первый уровень, где зарплата минимальная. Мне не хватало денег, чтобы снимать квартиру или комнату в Москве, я жил в хостеле.

Спустя почти полгода — незадолго до моего увольнения — перешел в инженеры-тестировщики. Тогда зарплата стала выше, я мог позволить себе снять жилье, но посчитал: аренда, еда, проезд, почти не оставалось денег на развлечения и на то, чтобы откладывать”.

 

Зарплата растет по мере того, как вы осваиваете навыки. Но если вы с трудом тянете повседневные задачи — это будет долго. “Переход к инженеру от тестировщика обычно занимает три месяца. Но у меня это заняло почти шесть месяцев — мне трудно давалась работа, я не сильно интересовался тестированием, не прокачивал навыки, хотя мог ходить на курсы”. 

Коллектив в IT может показаться чужой средой. “Разработчики мыслят не так, как я, — продолжает он. — Обычно я не сразу их понимаю, когда они объясняют разработку или изменение, которое они внесли в программу. А когда понимаю, думаю: я бы эту штуку объяснял совсем по другому. Есть трудности перевода.

У меня часто было желание — взять документ с техзаданием и переписать его человеческим языком. Сейчас я попробую вернуться в журналистику, но, если не получится, буду опять рассматривать вакансии тестировщиков — их много.

Все-таки думаю, это хорошо, что я получил новую специальность, которая может приносить деньги в случае кризиса”.

Конечно, есть примеры, как люди успешно осваиваются. Евгении Берендеевой 33 года, она педагог, семь лет работала в детском саду. “Поняла, что начала выгорать, и решила уйти, — рассказывает она. — Встал выбор — чем заниматься дальше.

Мое знакомство с тестированием, наверно, как и у большинства тестировщиков, началось с книги Романа Савина “Тестирование dot COM”. Книга зашла хорошо, дальше я читала сайты по тестированию, смотрела видео на ютубе. Параллельно изучала язык программирования Python. В начале года прошла курсы тестирования в “Яндекс.

Практикум”. Учеба местами давалась легко, местами — тяжко, но все преодолимо. С июня работаю тестировщиком в “Озоне”. Отсутствие технического образования не мешает. Знаний, что дают курсы, для начала карьеры достаточно. Единственное, тяжело дается IT-сленг.

Но и с ним в принципе разобралась — когда обсуждается что-то, уже не сижу с выпученными глазами и с мыслями: “О чем они, что здесь происходит и что хотят от меня?”

“Вчера ты умел только открыть Word и интернет”

Способ посложнее — стать разработчиком. Выучить несколько языков программирования и освоить программы, которые используют в IT-отделах. Так поступил Альфред Шахов. Ему 33 года, он юрист по образованию, работал в Следственном комитете, потом у него был свой бизнес, работал замдиректора в фирме, которая занимается тендерами.

В IT ушел не из-за зарплаты — сейчас она меньше, чем на руководящей должности на прошлом месте, а потому что ему нравилась IT-культура.

 “Для себя я рассматриваю IT как что-то бескомпромиссное — если можно здесь работать, то зачем искать что-то еще? Меня привлекло качество окружения здесь — это интеллектуалы, интересные люди”, — говорит он.

Альфред не считает себя гуманитарием, несмотря на образование, — он всегда любил технику, собрал свой первый компьютер по частям. “Да, у гуманитариев — людей, которые были далеки от IT, — есть трудности с обучением. У них нет продвинутых знаний в общении с компьютером.

Это такой психологический барьер — вчера ты умел только включить, выключить, открыть Word и интернет, а теперь тебе нужно учиться кодить. Сейчас с этим столкнулась моя жена, она работает на госслужбе, но посмотрела на меня и пошла учиться на тестировщика.

Ей трудно дается из-за отсутствия этой базы. Мне легко давалось. Но если боишься математики — не надо идти в машинное обучение (например, чтобы потом обучать нейросети — прим. ТАСС).

Я не любил математику в школе, поэтому пошел учиться на фронтенд-разработчика — создавать веб-приложения, сайты”. 

Альфред научился программировать сам за полгода (так можно делать), затем пошел на трехмесячную стажировку в “Яндексе”, а после стал младшим разработчиком интерфейсов в “Яндекс.Маркете”. “Нового разработчика не будут подгонять, наоборот, все помогут. Не могу сказать, что легко будет всем. Если нет опыта продвинутого общения с техникой, будет сложнее”.

“Ему 35 лет, чему он может меня научить?”

Наши герои ушли в IT после 30 лет. Солидный возраст для отрасли, в которой эйджизм — одна из проблем. В США сотрудники старше 45 лет зарабатывают меньше, чем более молодые коллеги. Это, конечно, проблема не только в IT, подробно об эйджизме мы писали здесь.

Но именно в IT сотрудников списывают в менее перспективные быстрее, чем почти везде (разве что кроме большого спорта и балета). Больше всего вакансий в сфере технологий адресованы кандидатам в возрасте 25–30 лет. Это данные рекрутингового агентства hired.

com, которое ежегодно исследует то, как меняются зарплаты в IT, а также дискриминацию тех или иных групп соискателей. 

В России не исследовали, какая разница в зарплатах у соискателей до и старше 35–45 лет.

В самом сообществе эта тема под запретом, знать, сколько получает коллега, не принято — люди, которые дружат в офисе, не обсуждают оклады.

Сотрудники компаний, которые поговорили с автором, считают, что эйджизм есть, но скорее в разговорах, чем в действиях вроде отказа брать кого-то на работу из-за возраста.

“Где-то в Европе меня, наверное, могли бы засудить, но я спрашиваю у кандидатов старше 35 лет: “Комфортно ли вам будет работать в молодом коллективе?” У нас почти все младше 25 лет. Хотя я никогда не отказывал из-за возраста — готов взять и человека старше 40 лет, если он пройдет техническое собеседование”, — говорит Артем Н.

, руководитель отдела разработки крупной российской компании. “У нас много сотрудников 18–20 лет — часто это очень амбициозные парни, которым важно развиваться. Как-то они обсуждали руководителя одного отдела так: “Ему 35 лет, чему он может меня научить?” — рассказывает Алена П., сотрудница IT-компании из числа лидеров в России.

“У меня в отделе новый тестировщик — ему 35 лет. Он был предпринимателем и раньше вообще не касался IT — это его первая работа. Два месяца работает, и я вижу, что он пойдет дальше, за это время он освоил то, что люди осваивают за год. Он задает очень много вопросов мне, коллегам, быстро схватывает.

Так бывает не всегда, парень с такой же историей — пришел в IT с нуля — не справился, хотя я долго искала к нему подход: “Попробуй так или так”.

Ему было неудобно спрашивать, а сам он думал однобоко и не очень быстро понимал”, — рассказывает Анна, менеджер проектов в IT-отделе международной консалтинговой компании.

Больше 91% разработчиков в мире — мужчины. Женщины в IT жалуются на “стеклянный потолок” (трудно занять высокую должность, на нее скорее возьмут мужчину), на меньшие, чем у мужчин, зарплаты, пренебрежительное отношение к навыкам. Трудно ли придется женщине в начале карьеры в IT? На уровне джуниора она ничего не заметит, но, если есть амбиции расти, этот вопрос появится. 

“Узнать, какая зарплата у коллег, больше ли получают мужчины, невозможно, — продолжает Анна, — нам нельзя это обсуждать. Насчет сексизма в моей компании — его нет, потому что у нас догма на этот счет: эйчары следят, чтобы ничего подобного не происходило даже на уровне общения. Но я работаю на проектах с заказчиками из других компаний.

Там иногда происходит нарушение деловой этики, меня на совещании могут назвать Анечкой, попросить мой Instagram. Я отвечаю, что у меня нет Instagram. Как-то заказчик сказал мне: “Как это у тебя нет Instagram, а как же понять, какая ты в белье?” Бывает неприятно, когда тебя не слушают на совещаниях, где все мужчины.

Как-то я была единственной женщиной в переговорной, все обсуждали проект. Сначала не могла вставить слово, потом втиснулась с тем, что, по моему мнению, нужно добавить. Было ощущение, что меня проигнорировали.

И через минуту то же самое говорит мой коллега, и все: “О, какая замечательная мысль, нам нужно так сделать!” Это такой удар — вроде у тебя есть голос, но вроде у тебя нет голоса”.

В стартапах люди перерабатывают — работают, пока есть идеи, все время находятся на связи. В корпорациях — по-разному: где-то ответственность размывается и можно делать мало, а где-то — в норме посидеть за работой по выходным.

“Как-то проходил собеседование, технический руководитель рассказывал, что у них в отделе атмосфера стартапа, все работают по выходным, и так гордился этим”,— рассказывает Артем Н.

“Я иногда работаю по выходным, — рассказывает Альфред, — как и другие мои коллеги, но не потому, что кто-то палкой бьет: “Давай быстрее”. Мне самому интересно — у меня проект, я им увлекся.

Если у меня есть время, я никуда не поехал — поработаю в субботу пару часов”. 

“Во многих местах создается такая атмосфера, что все перерабатывают, — рассказывает Павел И., руководитель отдела. — Да, вроде как никто никого не гонит, но люди выдыхаются на проектах и выгорают, это проблема. Я видел много выгоревших людей, которые были на грани нервного заболевания.

 Это случалось и со мной — после одного сданного проекта я пришел в офис и просто начал орать на всех матом. Мне сразу дали отпуск на месяц.

Сейчас я руковожу разработчиками и слежу за тем, как они себя чувствуют, — если вижу, что кто-то работает как не в себя, не спит, у него скачет настроение — разговариваю с ним, предлагаю отдохнуть”.

Но даже в тех компаниях, где не принято, чтобы сотрудники жили проектами, точно не получится быть неторопливым и часто пить чай. Вся система, в том числе программы, в которых организован процесс, продумана так, чтобы люди работали быстро и с самоотдачей.

Анастасия Степанова

Источник: https://tass.ru/ekonomika/9427665

Все HR- сотруднику
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: