Космическая психология

«Позаботьтесь о своем экипаже». Взгляд космического психолога на самоизоляцию

Космическая психология

Условия самоизоляции петербуржцев можно сравнить с полетом в космос, где квартира — капсула космического корабля, а домочадцы — члены экипажа. Как сохранить живучесть семейного «корабля» на домашнем карантине, «Доктору Питеру» рассказала космический психолог Анна Юсупова.

Анна Юсупова, кандидат психологических наук, ведущий научный сотрудник лаборатории социальной и когнитивной психологии Института медико-биологических проблем РАН, 20 лет изучает поведение малых групп в изоляции. Это экипажи изоляционных экспериментов, на которых специализируется институт, космические экипажи и полярники.

— Космическая психология занимается вопросами изоляции человека с 60-х годов прошлого века. Опыт может сегодня помочь справиться с бытовой изоляцией, связанной с карантином, — рассказала «Доктору Питеру» Анна Юсупова. — Она может стать не проблемой и опасностью, а уникальной возможностью сделать то, на что в обычной ежедневной рутине не было времени и сил.

Фокус внимания сейчас перемещается из внешнего мира вовнутрь — в мир семейный и индивидуальный. Но важно отнестись к домашнему карантину не как к отпуску, а как к работе в новых условиях.

Специалисты нашего института знают: если кандидат на долговременную изоляцию приходит с формулировкой «наконец-то отдохну от работы» или «отдохну от домашних», то его поведение в изоляции может стать проблемой для всего экипажа.

Член экипажа «Марс-500» Александр Смолеевский провел в изоляции 520 суток, моделируя полет на Марс. Это рекорд нахождения в самоизоляции ради научных целей.

Специалисты выделяют две группы стресс-факторов долговременного космического полета — соматические и психогенные.

— Соматические факторы вызываются в основном невесомостью и перегрузками при старте и спуске. В условиях домашнего карантина мы, к счастью, лишены этих особенных физиологических условий. Но психогенные стресс-факторы космонавтов нам, «пленникам» домашней изоляции, очень близки, — говорит Анна Юсупова. — Рассмотрим их по аналогии с жизнью космонавтов на станции.

Стресс-фактор № 1. Экстремальный характер полетной ситуации

Весь космический полет (он длится в среднем 6 месяцев) это ежесекундный риск для жизни и здоровья космонавта. В нашей ситуации экстремальность — это необычность ситуации. По сути, впервые со времен «железного занавеса» Европа оказалась закрытой для перемещений, закрытыми оказались целые города.

Стресс-фактор № 2. Деятельность космонавта в полете

Очень сложная, требующая владения несколькими профессиями, напряженная деятельность с очень плотным графиком. Это постоянный ремонт станции, приготовление пищи в условиях невесомости.

В бытовой самоизоляции приходится не только работать удаленно, но и параллельно заниматься хозяйством, общаться с близкими. Как справляются с мультизадачностью и автономностью космонавты? Они планируют и проявляют свободную творческую инициативу. Распределяют работы между участниками малых групп, соблюдают график работы. Это все применимо и для домашней изоляции.

Стресс-фактор № 3. Ограничение жизненного пространства

На языке космической психологии это называется «деформация сенсорного поля».

Изоляция это в первую очередь ограничение объема личного пространства, которое из-за карантина изменилось кардинально — люди оказались запертыми в своих квартирах с детьми и домашними животными.

Стресс неизбежен — общение с близкими становится слишком тесным, не всегда хочется так близко и так долго находиться рядом друг с другом. Это все может вызвать нешуточное напряжение на физиологическом уровне: повышение пульса, учащение дыхания.

Что можно сделать? Во-первых, договориться с домашними о выделении каждому своего отдельного пространства, куда можно заходить по разрешению или стуку. У космонавтов, несмотря на ограниченное пространство космической станции, есть каюта — очень маленькая, но своя.

Если в квартире совсем мало места, можно договориться о порядке одиночного пребывания в отдельной комнате. Очень важный момент. Ограничение уровня шума. На международной космической станции уровень постоянного шума около 60 децибел. Это очень много. Тяжело спать, садится слух, в целом шум сильно раздражает.

К счастью, в наших домах нет такой громкой вентиляции и такого количества оборудования, как на станции, но разговорчивые близкие и музыкальный фон, который мы не выбирали, тоже может пошатнуть психологическое состояние. Недаром в эксперименты по долговременной изоляции, особенно в полярные зимовки, отбирают людей неразговорчивых.

Болтливость в изоляции может стать реальной проблемой. Это, по сути, еще одно посягательство на личное пространство.

«Наибольший эффект объединения членов небольшого коллектива обеспечивается максимальным их разъединением. Разделение обязанностей, нарочитая сдержанность, разделение пространства, исключение повышенной разговорчивости».
Борис Алякринский, врач, занимавшийся подготовкой космонавтов, 1975 год.

Человеку в изоляции приходится столкнуться еще с одной проблемой, которая называется «сужение сенсорного поля» — отсутствие привычного потока ощущений. Человеческий мозг реагирует как на чрезмерное стимулирование, так и на его недостаток. К примеру, поменялась еда.

Раньше можно было сходить в кафе, выпить кофе в пекарне, теперь основной рацион — 10 кило гречки, которая была куплена в паническом порыве. У космонавтов отсутствие привычной еды — это проблема. Но в космическом полете вообще меняется восприятие вкуса.

То, что казалось вкусным на земле, уже не такое вкусное в космосе. Поэтому любая новая еда — источник радости. В условиях карантина можно заказать свежие фрукты, орехи, сухофрукты через службу доставки.

В изоляции надо разбивать однообразие, еда — один из лучших способов достижения этой задачи.

Первый эффект изоляции на физическом уровне — это гиподинамия. Мы мало ходим, мало двигаемся. Если мышцы не загружены, они ослабевают — равно как и нервы, которые не получают достаточной стимуляции от движения мышц.

Это может приводить к астенизации центральной нервной системы (главный признак — раздражительная слабость) даже в условиях домашнего карантина. На борту космической станции это реальная проблема. Поэтому основной способ психологической самоподдержки космонавтов — это физкультура.

Поэтому не пренебрегайте домашней физкультурой, рассматривайте ее как вклад не только в физическое здоровье, но и в психологическое.

В отличие от космонавтов мы не испытываем существенной зрительной депривации. Космонавты в течение 6 месяцев видят вокруг себя черное небо, стены станции, приборы, одних и тех же немногочисленных людей. Поэтому основное зрительное удовольствие — это смотреть на Землю, фотографировать ее, снимать на видео.

Никто так не ценит красоту Земли, как космонавты. В домашней изоляции мы включаем телевизор и интернет, но их содержимое с сенсорной точки зрения очень монотонно, однообразно и токсично. В результате повышается уровень тревоги.

Потому что самыми тиражируемыми оказываются слухи и информация, вызывающая негативную реакцию.

Стресс-фактор № 4. Социальная депривация

Круг общения, как в домашней, так и в космической изоляции, с одной стороны, очень резко сужается, с другой, интенсифицируется. В идеале — на карантине мы можем больше внимания уделить своим близким, поговорить обо всем, на что раньше не хватало времени. Но это касается семей, живущих в одной квартире.

А ведь есть одинокие или отдельно живущие пожилые люди, которые в условиях карантина лишены живого, личного общения, практически как космонавты, для которых, кстати, на МКС проходили испытания робота-помощника с ым управлением.

Чем мы можем помочь своим пожилым родственникам? Попросить ограничить просмотр теленовостей, порекомендовать аудиокниги, подарить ого помощника, с кем можно будет поддерживать диалог.

Но даже самые близкие люди могут начать раздражать — не совпадают взгляды на карантин, начинаются споры, кто-то агрессивно навязывает свое мнение, в сотый раз рассказывает одну и ту же историю и т. д.

Космонавты с эффектом навязанного общения борются самыми простыми способами. Контролируйте свои эмоции. Сначала думайте, потом говорите. Это банальные советы, но они очень хорошо работают.

Читайте книги, ведите дневник, который сам по себе является отличным способом самоконтроля.

Стресс-фактор № 5. Проблемы межличностного общения в экипаже

ВЕБИНАР: Межличностные конфликты и возможности их разрешения

5 300 руб.

Участвовать

Любая совместная изоляция ведет к обострению замалчивавшихся проблем и конфликтов. Такую изоляцию очень хорошо знают мамы в декрете — проблемы в паре достигают своего критического пика именно в этот период жизни женщины.

В космических экипажах межличностная напряженность возникает чаще, чем хотелось бы. Поэтому основной принцип в изоляции — это не обострять проблемы, а смягчать их, оберегать своих партнеров по экипажу от собственных негативных эмоций.

Забота о близких работает в любой изоляции, и в космической, и в наземной.

В условиях домашней изоляции может проявляться так называемый «синдром жен подводников»: муж очень редко бывает дома, пара живет параллельными жизнями, и когда муж наконец, завершив карьеру, возвращается домой, выясняется, что супруги совершенно не знают друг друга.

Это может быть как приятным, так и неприятным сюрпризом. Супруги, в течение многих лет встречавшиеся только после работы, вечером, перед сном, в условиях карантина могут обнаружить, что рядом чужой человек, с которым не о чем поговорить. Кстати, есть и обратная ситуация, когда в изоляции лучше всего чувствуют себя пары, которым комфортно молчать друг с другом. Так что изоляция лучший маркер для отношений.

Стресс-фактор № 6. Нештатные ситуации, срывы в выполнении пилотной программы

В космическом полете случаются проблемы в работе систем жизнеобеспечения, существенные сдвиги в расписании, невозможность выполнить определенные работы. Каждый космонавт знает, как много нештатных ситуаций возможны.

Символично, что перед каждым полетом космонавты смотрят фильм «Белое солнце пустыни», в котором герои проживают каждую минуту как последнюю и перед смертью сохраняют достоинство и иронию. Обычный человек даже к риску для здоровья относится халатно, что уж говорить о большем.

В первые дни карантина многие устремились на пикники и прогулки. Игнорирование рисков для себя и для других в актуальных условиях карантина пора менять, ориентируясь на пример космонавтов, которые несут ответственность не только за других, но и за себя тоже.

Вообще, идея изоляции связана с пониманием хрупкости своей и чужой жизни.

Стресс-фактор № 7. Лимит и дефицит времени

В космическом полете расписание каждого дня очень плотное, выбиваться из него — значит, лишать себя свободного времени. Одинаковых дней в космосе не бывает. В условиях карантина ситуация обратная. Свободного времени может оказаться слишком много.

Как это ни парадоксально, безделье может вызвать состояние астенизации центральной нервной системы. Оно проявляется, например, в перепадах настроения, нарушении сна, изменении пищевых потребностей. У человека мало сил, его все раздражает.

Как это предотвратить? Составьте план занятости (на день, на неделю) с чек-листом выполнения — нужно систематически занимать мозг. Занимайтесь физкультурой — телу нужна двигательная стимуляция.

Стресс-фактор № 8. Нерациональная организация распорядка дня

В космическом полете нарушение режима труда и отдыха ведет к снижению надежности работы, влияет как на психологическое, так и на физиологическое состояние космонавта. В ситуации домашней изоляции режим дня — основа хорошего самочувствия.

Сон — не менее 8 часов (в зависимости от индивидуальной нормы). Работа — не более 8,5 часа (и не залипаем в соцсети). Еда — 3–4 раза в день. Никаких ночных бдений. И важный момент — не забывайте про выходные, несмотря на удаленную работу.

Космонавты не раз говорили, что работа без выходных усиливает ощущение «дня сурка».

Многие космонавты говорят о духовном росте после долговременного полета, когда мелочи уходят на второй план. Начинаешь ценить то, что имеешь. Особенно близких людей.

Источник: «Доктор Питер», автор текста: Ирина Фигурина

3 апреля 2020

Источник: https://psy.su/feed/8100/

Основы космической психологии

Космическая психология

  Основные данные о работе

  Введение

  Основная часть

    1. Основы космической психологии

    2. Зарождение и развитие космической психологии

  Заключение

  Глоссарий

  Список использованных источников

  Приложения

Введение

Космическая психология — раздел психологии труда; изучает закономерности психической деятельности человека в условиях подготовки и осуществления космических полетов, непосредственно связана с авиационной психологией и врачебно-летной экспертизой.

Космическая психология изучает след. основные особенности деятельности человека в космическом полете:

непрерывность деятельности;

обязательную последовательность рабочих операций по заранее данным или экстренно принимаемым программам;

дефицит или лимит времени;

опосредованный характер восприятия и переработку информации техническими системами;

влияние постуральных (изменения положения площади опоры при эволюциях корабля, давлении площади опоры при перегрузках, трансформации и «отсутствии» площади опоры при невесомости) и пространственных (высоты, ограниченности и замкнутости при пребывании космонавтов в кабинах малого объема, неограниченности пространства при выходе в свободный космос и пр.) факторов;

влияние новизны как стрессора.

В целях профессионального отбора космическая психология использует методики, основанные на принципе воспроизведения (проба на помехоустойчивость, исследование оперативной памяти, внушаемости и пр.). Полученные данные используются в общей системе оценки состояния нервно-психического и соматического здоровья, общефизической и специальной подготовленности космонавта.

Космическая психология как ответвление общей психологии (теоретической и экспериментальной), и авиационной психологии в частности, начала формироваться на базе достижений философии, социологии, педагогики, физиологии, медицины, которые в большей или меньшей мере касались самой сути функционирования психики человека в процессе его трудовой деятельности.

Стержневой основой («стволом») ее развития является практика авиационной медицины, авиационной и социальной психологии, психофизиологии летного труда.

Было бы преждевременным относить космическую психологию к самостоятельной отрасли знаний — это лишь чисто условное понятие, в большей мере отражающее психологическую направленность исследований в качественно новых условиях обитания человека.

Тем не менее процесс развития этой отрасли знаний, особенно в период активного освоения человеком космического пространства, стал обособляться в ряде научных дисциплин и направлений.

Так, при медицинском отборе кандидатов в космонавты потребовалось определить их личностные и интеллектуальные качества, оценить уровень мотивации, устойчивость внимания, оперативную память и пространственное мышление к действию факторов космического полета и стрессовых ситуаций.

При разработке систем индикации и управления космическим кораблем потребовалось исследовать психологические возможности восприятия «полетной» информации, ее переработки и принятия решения на реализацию управляющих воздействий.

При построении режимов труда и отдыха в космическом полете важно было углубить знания в области перестройки суточной динамики некоторых психических функций, изучить и разработать пути и способы укрепления психических процессов и состояний космонавта.

Решение перечисленных и многих других вопросов стало возможным благодаря благотворному влиянию авиационной медицины и психологии, которые еще до начала освоения человеком космического пространства получили широкое развитие.

Основная часть

 1.1 Развитие истории авиационной медицины и психологии

У истоков  развития отечественной авиационной психологии стояли известные в авиационной медицине специалисты, определившие и сам предмет исследования (психика человека), и объект исследования (деятельность индивида и коллектива), и субъект исследования (летный и инженерно-технический состав), и наконец, направления исследований (влияние факторов полета на психическое состояние, изучение психических закономерностей взаимодействия летчика в процессе управления самолетом, формирование профессиональной пригодности, психологическая адаптация к условиям деятельности, анализ аварийности) [1, 17].

С.Е. Мниц — первый отечественный авиационный врач, организатор первой психофизиологической лаборатории по изучению индивидуальных качеств летчика — показал значимость психологических (психотехнических) методов исследования в решении проблем отбора и обучения летного состава, в изучении индивидуальных качеств и авиационной аварийности, условий жизни и работы летчика.

А.П. Нечаев — доктор наук, психолог, профессор — занимался исследованием памяти, внимания и скорости реакций курсантов летных школ. Он.

первым в нашей стране начал применять тестовые испытания в авиации», считал, что «коэффициент авиаспособности» можно вычислить с помощью учета таких качеств, как адаптация внимания, объем внимания, эмоциональность, внушаемость, разница в прямом и обратном счете, скорость писания чисел, средняя скорость работы в спокойном состоянии и при воздействии побочных раздражителей.

Н.М. Добротворский — первый советский врач-летчик, психофизиолог, автор первого советского руководства, которое вышло под названием «Летный труд» [9] — занимался вопросами профессиографического описания деятельности летчика, отбора и обучения, устройства и оборудования рабочих мест.

Он шел по пути экспериментальной психологии, стремился примирить психотехническое направление с павловским учением о высшей нервной деятельности.

Однако резкая критика психотехнических методов исследования, носящая, как тогда было принято трактовать, классовый характер, не позволила ему достичь нужной цели, и он ушел в область изучения гигиенических вопросов.

К началу первого полета человека в космос авиационная психология уже располагала определенным научным базисом, который обеспечил становление и развитие космической психологии.

С.Г.

Геллерштейном, доктором биологических наук, профессором, признанным специалистом в области психологии и психофизиологии труда человека, был дан глубокий психологический анализ деятельности летчика [3], раскрыты отдельные составляющие проблемы психологии в применении к авиации: чувство времени, скорость двигательных реакций [3]. Им в соавторстве с другими исследователями (Д.С. Озерецковский, К.А. Терешкович) изучены вопросы влияния недостатка кислорода на высшую нервную деятельность, объективно установлено замедление интеллектуальных процессов на высоте: затруднение в понимании прочитанного текста, изменение сознания.

Исследованиями К.К.

Платонова, доктора медицинских и доктора психологических наук, профессора, человека, с именем которого связана почти вся история отечественной психологии советского периода, автора известной и популярной среди авиаторов книги «Человек в полете» [15], были определены основные формы психической напряженности в полете [16], широко и глубоко изучены функциональная структура личности, летные способности, решены общеметодические проблемы психологии. Им же в соавторстве с Л. Шварцем изданы «Очерки психологии для летчиков» [10].

Работами зарубежных и отечественных психологов (Д. Камю, А. Джемелли, В. Мак-Дугалл, С.Е. Минц, С.Г. Геллерштейн, Ю.А. Васильев, Я.Ф. Самтер и др.) был дан определенный импульс для разработки методов и обоснования системы психологического отбора в авиацию.

По данным аналитического обзора, подготовленного М.М. Решетниковым (1987), наиболее часто в этих целях применялись различные психотехнические тесты — краткое стандартизированное психологическое испытание, предназначенное для установления в сравнительных величинах индивидуальных различий.

В развитых капиталистических странах существующая система психологического отбора сложилась в 40—50-е гг. У нас в стране — в 50—60-е гг., причем в ее разработку большой вклад внес Б.Л. Покровский, кандидат медицинских наук, старший научный сотрудник, соавтор медицинского пособия по психологическому отбору курсантов в летные училища ВВС [11] и автор книги «Летчику о психологии» [12, 13].

Важное значение имели работы, касающиеся социометрических исследований, связи межличностных отношений с групповой эффективностью деятельности.

И хотя эти работы носили чисто описательный характер (по крайней мере в период 20—40-х гг.

), но в конечном счете они способствовали поиску рациональных путей и способов комплектования экипажей самолетов дальнего действия (космических кораблей) по принципу психологической совместимости.

Позитивными были исследования процесса информационного взаимодействия летчика с приборами и сигнализаторами в кабине самолета. Они проводились Ю.А. Петровым, М.Н. Юровицким, В.Ф. Новодворским под руководством К.К. Платонова в начале 50-х гг.

в интересах изыскания рациональных вариантов шкал и размещения приборов на приборной доске.

Результаты этих и других работ способствовали развитию инженерной психологии, авиационной эргономики, экологической психологии, которые своими методическими приемами взаимообразно переплелись с физиологическими, психофизиологическими и гигиеническими методами исследований и весьма плодотворно повлияли на формирование ряда новых концепций: «согласование авиационной техники с психофизиологическими возможностями летчика», «активного оператора», «образа полета», «психологического моделирования», «летных способностей», «алгоритмического анализа деятельности», «профессионально-психологической реабилитации», «гигиенического нормирования экстремальных факторов среды обитания». Авторами этих концепций являлись видные ученые второй половины XX в. Б.Ф. Ломов, Н.Д. Завалова, В.А. Пономаренко, Э.В. Лапаев, В.А. Бодров, Л.П. Гримак, Г.М. Зараковский, Ю.В. Крылов.

Таким образом, к начальному этапу подготовки человека к полету в космос авиационная психология в комплексе с авиационной физиологией и гигиеной создала прочную научно-методическую базу для становления и развития космической психологии.

1.2 Решение вопроса психологического отбора космонавтов

Одной из важнейших проблем космической медицины в преддверии первого полета человека на космическом корабле была проблема психологического отбора. Впервые она решалась в клинико-психологической лаборатории Научно-исследовательского авиационного госпиталя под руководством Ф.Д. Горбова.

Психологическое обследование кандидатов в космонавты осуществлялось в трех самостоятельных направлениях [4].

В первую очередь необходимо было исключить скрытые, необнаруженные до поступления в стационар болезненные отклонения со стороны нервно-психической сферы и крайне нежелательные характерологические черты (типа, например, психопатических).

Ставилась также задача определения функциональных возможностей человека, особенно со стороны нервно-психического статуса, в отношении устойчивости организма к действию некоторых специфических факторов космического полета.

Второе направление психологического обследования включало:

исследование устойчивости заданной деятельности к воздействию экстрараздражителей (сильных и внезапно предъявляемых, не носящих характера сигнально-информационных);

исследование устойчивости заданной деятельности к воздействию комплексного раздражителя, содержащего помехи;

исследование устойчивости заданной деятельности к перемене способов подачи нужных для работы информационных сигналов;

исследование устойчивости заданной деятельности к воздействию фактора «дефицита времени».

Третье направление психологического обследования проводилось в целях определения степени переносимости воздействия некоторых проб-нагрузок, сопровождающихся значительным эмоциональным напряжением и возникновением явлений физиологического дискомфорта, в частности, после воздействия больших величин радиальных ускорений на центрифуге, пребывания на «высоте» 15000 м с дыханием под повышенным давлением кислорода. При этом исследовалась устойчивость заданной деятельности к воздействию комплексного раздражителя, содержащего помехи, и устойчивость заданной деятельности к перемене способов подачи нужных для работы информационных сигналов.

1.3 Подготовка к условиям длительной изоляции

Одним из новых, весьма мало изученных вопросов, вставших перед космической медициной при планировании космических полетов человека, явился вопрос о влиянии на космонавта длительного пребывания в условиях изоляции и одиночества.

В физиологии, психологии и клинической медицине имелись некоторые данные о влиянии социальной изоляции на развитие психических функций ребенка, об изменении психики в условиях географической изоляции, одиночного заключения, поражения органов чувств. Однако эти данные были мало обобщены и не имели практического применения.

Систематическое изучение влияния сенсорной недостаточности в интересах авиации и космонавтики началось в середине 50-х гг. Можно выделить две основные группы этих исследований.

1-я группа — опыты со строгой изоляцией, в которых с помощью специальных приспособлений искусственно исключалась возможность адекватных зрительных, слуховых и осязательных восприятий. В разные сроки появились нарушения поведения человека.

Испытуемые теряли способность к продуктивному мышлению; временами наступали «чистые периоды», когда испытуемые вообще не могли думать, отклонения в простых пробах на работоспособность (типа арифметических задач).

В ряде случаев развивались галлюцинации.

2-я группа — опыты, в которых сохранялась возможность для адекватных восприятий окружающего в пределах камеры.

Здесь изменения со стороны нервно-психической сферы не носили психопатологического характера; не было зарегистрировано зрительных и слуховых галлюцинаций, резкого снижения умственной работоспособности и существенных отклонений в поведении.

Отмечались лишь раздражительность, ухудшение настроения, некоторая эмоциональная напряженность, иногда бессонница и снижение работоспособности.

Источник: https://www.yaneuch.ru/cat_18/osnovy-kosmicheskoj-psihologii/257314.2209918.page1.html

Все HR- сотруднику
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: