Война за таланты: вести с фронта и технологии победы

Содержание
  1. Фронт и тыл Великой Отечественной войны для Победы
  2. Единство Народа и Армии
  3. Тыл фронту за период войны
  4. Что значило создать новую систему тыла?
  5. Полководцы Победы
  6. «Естественный отбор» войны
  7. Личное мужество — норма
  8. Рокоссовский: «Обязательно будем в Берлине!»
  9. Конев: «Высшая точка моей военной судьбы — Московское сражение»
  10. Малиновский: «За потери строго спрошу»
  11. Личный «почерк» и общая цель
  12. Маршалы на передовой и дома
  13. Жуков: «Для меня главным было служение Родине, своему народу»
  14. Классика
  15. Кто внёс решающий вклад в победу во Второй мировой? Запад пересматривает историю
  16. «Во Второй мировой войне не было генеральных сражений», — автор сразу выдвигает свой главный тезис. Кровопролитные битвы Великой Отечественной, уверен автор, были лишь побочной сюжетной линией, не повлиявшей на исход войны
  17. 25 миллионов погибли зря
  18. Без пехоты войну не выиграть 
  19. Новая Вторая мировая для правительства Трампа

Фронт и тыл Великой Отечественной войны для Победы

Война за  таланты: вести с фронта и технологии победы

Статья Фронт и тыл Великой Отечественной войны посвящена важнейшим вопросам тылового обеспечения войск. На основе богатого фактического материала, опираясь на личный опыт, автор Антипенко Н. А. рассказывает об устройстве тыла на фронте, его роли в достижении Победы.

В статье подробно раскрыта работа важнейших служб тыла и их взаимодействие. ПАСПЕР рекомендует использовать материал при подготовке мероприятий, посвященных 75-летию Победы Советского народа в Великой Отечественной войне.

Единство Народа и Армии

Понятие «тыл» имеет два смысла: один обозначает всю страну с ее общественным, государственным и экономическим строем, людскими резервами, транспортом — словом, все то, что питает Вооруженные Силы материально и идейно; другой — определение, это совокупность учреждений, организационно входящих в Вооруженные Силы и обеспечивающих войска всем необходимым для жизни и боевой деятельности. Но и в этом, более узком определении тыл Советской Армии представляет собой настолько сложную и многогранную систему, сфера деятельности которой чрезвычайно разнообразна. Разумеется, между упомянутыми двумя понятиями нет и не может быть какого-либо противоречия и противопоставления, по существу. Советские Вооруженные Силы есть часть своего наполнения, и они пользуются всем тем, что производит народ. В этом смысле тылом Вооруженных Сил является вся страна.

Особенно ярко это единство армии и народа проявилось в Великой Отечественной войне. Советские воины, как истинные сыны своей родины, в крайне неблагоприятных условиях начального периода войны проявили необыкновенное мужество, сорвав авантюристический план «блицкрига».

Тем самым была обеспечена возможность перебазирования значительной части экономики страны с запада на восток, перестройки всего народного хозяйства на военный лад.

Массовость современных армий, возрастающая техническая оснащенность прямым образом влияют на увеличение материальных издержек на войну.

По сравнению с Первой мировой войной (1914-1918 гг.) материальные потребности во второй мировой войне возросли в 10—15 раз. Советский Союз в Великой Отечественной войне ежегодно расходовал на содержание Вооруженных Сил значительные средства.

Из года в год увеличивались поставки вооружения и материальных средств для фронта. Если среднесуточный расход боеприпасов и горючего в сражениях на Волге (1942—1943 гг.) принять за 100%, то в период боев под Курском (1943 г.) он составил соответственно 306 и 417%, в Висло-Одерской операции (1945 г.) — 498 и 534% и в Берлинской операции (1945 г.) — 876 и 715%.

Отдавая должное героизму советских войскам никогда не забываем заслуг миллионов тружеников страны, творивших чудеса на заводах, фабриках, в сельском хозяйстве, чтобы обеспечить фронт всем необходимым.

Но народное хозяйство не могло непосредственно обеспечивать Вооруженные Силы — доставлять на театр военных действий все произведенное, доводить до солдата, до пушки, до самолета каждую единицу военного имущества, снаряжения и вооружения.

Тыл фронту за период войны

За четыре года войны страна дала фронту 488 тыс. орудий, около 137 тыс. самолетов, 104 тыс. танков, 16 млн. тонн горючего 10 млн. тонн снарядов, более 40 млн. тонн продовольствия и фуража.

Кто же доставлял эту огромную массу имущества фронтам, флотам, армиям? Кто управлял этим грандиозным потоком грузов, отвечал за их сохранность? На фронте, где день и ночь грохочут пушки, сотни вражеских самолетов бомбят мосты, склады, госпитали, поджигают запасы горючего, (продовольствия, наносят массированные удары по крупным населенным пунктам, выводят из строя линии связи, нередко стирают с лица земли военные хлебопекарни, построенные в оврагах, уничтожают полевые кухни. Как в таких условиях питать войска, своевременно доставлять им те миллионы тонн, которые труженики глубокого тыла произвели для фронта? Как уберечь все это драгоценное имущество от гибели? Ведь речь идет о сотнях тысяч и миллионах людей на фронтах, о многих тысячах единиц боевой техники, сотнях тысяч тонн средств обеспечения.

В самом начале Великой Отечественной войны несовершенная структура тыла усугубляла и без того тяжелое положение отходящих войск. Противник забрасывал в наш тыл террористов, диверсантов, а командующие и их штабы едва успевали реагировать на быстро меняющуюся обстановку на фронте.

Были случаи, когда при отходе на восток наши войска испытывали острую нужду в горючем, а начальники близ расположенных складов горючего не имели права выдать это горючее без разрешения вышестоящих органов.

Обстановка неумолимо требовала безотлагательного и коренного пересмотра организационной структуры тыла, решительной ликвидации разобщенности его служб, создания новой, строго централизованной системы тыла.

Что значило создать новую систему тыла?

Службы тыла были и до войны. Каждая из них вела ту или иную подготовительную работу в связи с надвигающейся угрозой. ВВС должны были стать районы авиационного базирования (РАБы), а в составе последних— батальоны аэродромного обслуживания (БАО) — один на каждый авиаполк.

Фактически такой структуры не сложилось — вскоре началась война. Лучше обстояло дело в Наркомате Военно-Морского Флота. Там более или менее стройная система тыла была создана еще в 1938 г. И к началу войны она значительно окрепла. Народный комиссар Военно-Морского Флота Н. Г.

Кузнецов и начальник главного управления портов С. И. Воробьев (по существу он и был начальником тыла Военно-Морского Флота) с самого начала уделили большое внимание структуре и техническому оснащению тыла Военно-Морских Сил. Начало войны не потребовало ломки системы тыла ВМФ.

Однако перед войной единого органа управления тылом Красной Армии не сложилось, не были решены и многие другие вопросы: организационное устройство тыла на ТВД, накопление и эшелонирование материальных запасов. Каждая служба выходила к руководству со своими предложениями самостоятельно, без общей увязки с возможным устройством тыла на фронте. В статье генерала армии А. В.

Хрулева мы читаем: «Еще в 1940 году в правительстве рассматривался вопрос о том, где сосредотачивать мобилизационные запасы. Военные работники предлагали разместить их за Волгой. Но этому воспротивился нарком госконтроля 3. Мехлис. Он настаивал накапливать их в пограничных районах, даже вблизи от вероятного противника. В любом возражении против этого Мехлис видел вредительство.

«— Ну хоть полушубки, валенки и прочее зимнее обмундирование надо оставить за Волгой», — говорили военные.

«— А откуда вы знаете, когда начнется война — может быть зимой?».

Немаловажное значение для последующего развития военных событий имела неподготовленность руководящих кадров тыла. Выронить организационную структуру тыла — дело не такое уж сложное, но руководящие кадры для управления многогранной системой тыла за один год не подготовишь.

Узкие специалисты различных служб тыла перед войной готовились в академиях— интендантской, военно-транспортной, двух военно-медицинских, военно-ветеринарной, на четырех почти все наличие фронтовых боеприпасов.

А из тыла не подавали их в эти дни 1-му Белорусскому фронту, так как они нужны были на других направлениях. Лишь после 1 апреля 1945 г. стали к нам поступать боеприпасы, да и то небольшими партиями. К 16 апреля 1945 г., т. е.

к началу Берлинской операции, фронт был обеспечен боеприпасами основных калибров в пределах 2-2,5 боевых комплекта. Этого было явно недостаточно для предстоящих тяжелейших боев.

В ходе Берлинской операции 1-й Белорусский фронт получил столько боеприпасов, что можно ‘было начинать новую боевую операцию. Но это было в последние дни апреля. А в первые дни наступления на Берлин войска воевали опять же на сэкономленных боеприпасах. Г. К.

Жуков, находясь на НП 8-й гвардейской армии, неожиданно для всех нас, стоявших рядом с ним, приказал прекратить артподготовку на 25-й минуте. И он был прав. Противник ‘поспешно отвел свои войска вглубь, и огонь нашей артиллерии пришелся бы по пустому месту.

Эти боеприпасы пригодились в последующие дни! Ведь каждый из шести рубежей между Кюстриным и Берлином нашим войскам приходилось брать после краткой, но интенсивной артподготовки. И тут помогла своевременная разумная экономия.

Обстоятельством, затормозившим ход Висло-Одерской и подготовку Берлинский операции, явилась задержка с перешивкой железной дороги Варшава — Познань — Франкфурт-на-Одере на союзную колею. Но вдруг возникла новая тревога: началось бурное таяние снегов в верховьях Вислы. Тронулся лед.

Нависла угроза разрушения железнодорожных мостов у Демблина и Варшавы. Стало известно, что мосты в полосе 1-го Украинского фронта уже снесены, и обломки их, скованные льдами, словно айсберги, плывут в нашу сторону.

Маршал Жуков сразу понял всю серьезность создавшегося положения и приказал своему заместителю по тылу немедленно выехать на Вислу и любой ценой спасти мосты. Автор этих строк вместе с генералами Борисовым и Червяковым (начальником БОСО) отправились в Варшаву. Спасение мостов вылилось в грандиозную операцию.

Сначала надо было спасти Демблинский мост, (находившийся выше по течению. От этого зависела судьба и Варшавского моста. Выдающийся мастер своего дела начальник мостопоезда полковник

И. Л. Москалев предложил бороться со льдом с помощью льда. На „протяжении 10—12 км выше моста стали прорубать ледовые коридоры и по ним пропускать лед сквозь пролетные отверстия. Одновременно эскадрилья самолетов денно и нощно бомбила лед в верховьях, а саперы подрывали наиболее крупные льдины. Это было грандиозное сражение с ледоходом. И люди одержали победу.

https://www.youtube.com/watch?v=DCev0_VpBEA

Еще сложнее оказалось положение у Варшавского моста. Но и здесь командир батальона майор В. Желтиков внес оригинальное предложение: более 100 открытых железнодорожных платформ, жестко связанных между собой, были загружены булыжником по 40— 60 т на каждую. Весь этот «поезд» своей тяжестью придавил мост.

Одновременно этот мост с разных точек был привязан к обоим берегам тросами, по 4—5 «ниток» в каждую сторону. В наиболее критический момент лед так надвинулся на Варшавский мост, что образовался прогиб в центре его—нечто вроде полу дуги, вогнутой в направлении течения. Воины с баграми и топорами громоздились на льдинах, рассекая и направляя их в межпролетные отверстия.

Нередко люди падали в воду, но их быстро вытаскивали на берег и многие вновь приступали к работе.

Нелегко было управлять огромным тыловым хозяйством. ‘По глубине территория тыла превышала 700 км, по ширине — около 400 км. Это -целое европейское государство! На этой территории находилось 1500 фронтовых и армейских тыловых учреждений. Только задействованные железные дороги превышали 5000 км, а автомобильные— свыше 10000 км.

Штаб тыла фронта имел в своем распоряжении более 100 радиостанций, эскадрилью самолетов связи, полсотни автомашин с офицерами связи. Это обеспечило сравнительную четкость и безотказность системы управления тылом. 2 мая 1945 г. пал Берлин, а в ночь с 8 на 9 мая был подписан акт о полной и безоговорочной капитуляции фашистской Германии.

Пришел конец войне.

Захвачено было много трофеев, в том числе самолетов— 4150. танков и самоходных орудий — 1550 и многое, другое. В период с 16 апреля по 9 мая 1945 г. только войсками 1-го Белорусского фронта было взято 250 534 пленных.

Источник: https://pasper.ru/organizacziya/front-i-tyl-v-o-v/

Полководцы Победы

Война за  таланты: вести с фронта и технологии победы

Успех или неудача в стратегической операции, а, в конечном счёте, и в войне в целом, во многом зависит от уровня подготовки, опыта, знаний и целеустремлённости полководцев.

Слагаемые нашей Великой Победы — беспримерное мужество советских солдат и полководческие таланты генералитета.

Советские генералы скорее и лучше германских научились тому, что было необходимо на войне, равной которой по масштабам и ожесточению ещё не было в истории.

«Естественный отбор» войны

Предвоенные кадровые «чистки» в РККА, безусловно, принесли Красной Армии вред, и он наглядно проявился в первые месяцы войны. Но сама война начала отбор из высшего командирского состава лучших — тех, кто, выдержав первый страшный удар немцев, затем привёл наши войска к Берлину.

Военные судьбы военачальников, вступивших в Великую Отечественную войну на посту командующего фронтом, сложились по-разному. Большинство из них в должностях, на которых их застала война, находились недолго — многие «выдвинулись» в конце 1940 — начале 1941 годов.

Командующий Западным фронтом генерал армии Дмитрий Павлов «за трусость, самовольное оставление стратегических пунктов без разрешения высшего командования, развал управления войсками» был приговорён к высшей мере наказания и расстрелян 22 июля 1941-го. Формулировки в приказ вписал своей рукой Иосиф Сталин.

Командующий войсками Юго-Западного фронта генерал-полковник Михаил Кирпонос 20 сентября 1941 года погиб в бою – рукопашном! — при выходе из окружения.

Самый молодой из комфронтов в 1941 году, 36-летний командующий Северным фронтом генерал-лейтенант Маркиан Попов в годы войны то повышался в чинах и званиях, то понижался. Несмотря на переменчивость командирской судьбы, он успешно командовал и фронтом, и армиями, и руководил штабом фронта.

По оценке Сталина, командовавший в начале войны Южным фронтом генерал армии Иван Тюленев «оказался несостоятельным. Он не умеет наступать, но не умеет также отводить войска. Он потерял две армии таким способом, каким не теряют даже и полки».

От снятия с должности, а возможно и репрессий, Тюленева спасло полученное в боях под Днепропетровском ранение.

После излечения до конца войны он командовал Закавказским фронтом, грамотно организовал оборону на Северном Кавказе и не позволил немцам прорваться к нефтепромыслам Грозного и Баку.

Командующий войсками Северо-Западного фронта генерал-полковник Фёдор Кузнецов летом 1941-го был снят с должности, командовал рядом армий, в чём тоже не особо преуспел.

В частности, ему в вину ставилась слабая подготовка 51-й Отдельной армией обороны Крыма. Но наказан командарм-51 был не слишком строго: его просто «убрали» из Действующей армии.

День Победы Кузнецов встретил, командуя второразрядным Уральским военным округом.

На смену этим военачальникам выдвигались новые. «Экзаменовала» их самым строгим образом война.

Личное мужество — норма

У командующих советскими фронтами в судьбах было много общего. Большинство из них воевали на Первой мировой войне. Офицерами в Русской императорской армии служили Александр Василевский, Федор Толбухин, Иван Баграмян, Леонид Говоров и ряд других.

Георгий Жуков, Иван Конев, Константин Рокоссовский имели унтер-офицерские звания. Большинство из командующих фронтами Великой Отечественной войны были участниками Гражданской войны.

Многие из них уже тогда командовали соединениями и частями, а Семён Будённый — армией.

Личное мужество для советских генералов было нормой. Будённый и Тюленев — полные Георгиевские кавалеры. За умелое руководство войсками в боевой обстановке были удостоены звания Героя Советского Союза ещё в межвоенный период Жуков и Федюнинский — за бои у реки Халхин-Гол, Мерецков и Тимошенко — во время советско-финской войны.

Рокоссовский: «Обязательно будем в Берлине!»

По имени-отчеству Сталин звал только двух своих маршалов — Бориса Шапошникова и Константина Рокоссовского. Враги прозвали Рокоссовского так — «генерал-кинжал».

На Великой Отечественной он воевал с первых дней. Когда другие отступали, его 9-й мехкорпус держал удары и наносил ответные, и уже 11 июля 1941-го комкор-9 был награждён орденом Боевого Знамени. Это у Рокоссовского был уже четвёртый по счёту такой орден. А первую боевую награду — солдатский Георгиевский крест — драгун Каргопольского полка получил в 1914-м.

В кавалерийском седле будущий маршал провёл три года на Первой мировой и всю Гражданскую. Лихой рубака, он оказался талантливым командиром. Счастливую карьеру оборвал арест — по ложному обвинению в связях с польской и японской разведками — в 1937-м.

В 1940-м Рокоссовского, не оговорившего себя и других даже под пытками, выпустили из лагеря, вернули звание и награды.

В ноябре 1941-го командарм-16 спас Москву. А ещё сказал пророческие слова: «Обязательно будем в Берлине!» Войска Рокоссовского разгромили немцев под Сталинградом, одержали блестящую победу на Курской дуге, освободили Белоруссию и захватили Восточную Пруссию. 24 июня 1945 один из выдающихся советских полководцев командовал Парадом Победы в Москве.

«Не сразу и не везде появилось достаточное число одарённых и опытных военачальников. В первый год войны мы постоянно испытывали нехватку в генералах на руководящие должности, особенно на должности командующих фронтами и армиями.

Они часто менялись, порой даже не успев показать, на что способны. Но уже тогда у нас было немало хорошо подготовленных полководцев, таких как Г.К. Жуков, Б.М. Шапошников, И.С. Конев, К.К. Рокоссовский, Н.Ф. Ватутин, Р.Я. Малиновский, Л.А. Говоров, С.К. Тимошенко, Ф.И.

Толбухин, М.В. Захаров и многие другие».

А.М. Василевский, «Дело всей жизни», 1978 год.

Конев: «Высшая точка моей военной судьбы — Московское сражение»

Будущий дважды Герой Советского Союза, Маршал Советского Союза, прославленный полководец военную карьеру начал в 1916-м. Унтер-офицер артиллерии Иван Конев сражался на Юго-Западном фронте. После революции добровольно вступил в Красную Армию, воевал против войск Колчака. Затем учился, командовал полком, дивизией, армией, войсками военных округов.

На Великой Отечественной войне — практически с первых дней. В октябре 1941-го войска Конева потерпели поражение под Вязьмой, за что он чуть не попал под трибунал. Но за него заступился Жуков, который сказал Сталину: «Конев — умный человек, и он ещё пригодится».

Иван Конев отличился в битве под Москвой. В мемуарах Иван Степанович напишет: «Высшая точка моей военной судьбы — это Москва, Московское сражение, когда терпели поражения от немцев, потом погнали их от Москвы».

Затем был успех на Курской дуге, и дальше — только победы. Талант полководца Конева более всего проявился в наступательных операциях.

Корсунь-Шевченковская, Львовско-Сандомирская, Карпатско-Дуклинская, Висло-Одерская, Берлинская и Пражская операции — везде его вклад весом и высок.

Маршал Василевский сказал о нём: «Конев стремился увидеть поле боя собственными глазами, тщательно готовил каждую операцию».

Действительно, Иван Степанович, даже в высоких чинах, шёл в окопы, чтобы лично оценить ситуацию на передовой и поговорить со своими бойцами. Сталин пенял ему за безрассудную храбрость, а бойцы назвали Конева «солдатским маршалом».

43 советских военачальника в разное время и разное количество времени командовали фронтами в 1941 -1945 годах

Малиновский: «За потери строго спрошу»

Когда началась Первая мировая война, Малиновский — мальчишка ещё! — с солдатским эшелоном отправился на фронт «зайцем». Родиона зачислили в пулемётную команду и свой первый Георгиевский крест он получил в неполные 16 лет, второй — в 19. Воевал на Немане, затем в войсках Русского экспедиционного корпуса во Франции. Несколько раз был ранен.

Вернувшись в Россию, вступил в Красную Армию. Служил, учился, рос в званиях. Был военным советником в Испании, там его звали «колонель Малино». На Великой Отечественной — с первого выстрела. Были победы, были поражения.

В 1942-м его Южный фронт оставил Ростов-на-Дону. Командующего Малиновского и члена Военного совета фронта генерала Ивана Ларина вызвали в Москву. Сталин не принимал их три дня.

Ларин не вынес ожидания, застрелился… В Кремле Сталин назвал самоубийцу «дезертиром», а Малиновского — с понижением — назначил командармом. Его 2-я гвардейская армия не пропустила танки Манштейна в Сталинград.

Гвардейцы стояли насмерть, при этом Малиновский людей берёг. В одном из его приказов сказано: «За потери строго спрошу. Если есть возможность решить задачу огнём, в атаку бойцов не поднимать».

Родион Яковлевич блестяще воевал против немцев, а затем и японцев, где его Забайкальский фронт неожиданно для противника прорвался через пустыню Гоби в Маньчжурию.

Десять лет он был министром обороны СССР, при нём на боевые позиции встали стратегические ракеты.

Личный «почерк» и общая цель

У каждого из наших полководцев был собственный «почерк». Рокоссовского, Малиновского, Ватутина, Черняховского характеризовало умение в ходе операции гибко маневрировать войсками.

Василевский по праву считается мастером стратегического планирования. Конев отличался быстротой, натиском и внезапностью удара.

Говоров славился высочайшей организованностью, тщательной подготовкой боевых действий.

Но всем им были присущи и общие черты, позволявшие добиваться успеха в боевых операциях. Это — способность проникать в оперативные замыслы противника, точная оценка сил, средств и возможностей врага, знание своих войск, тщательная подготовка их к операции, умение достигать оперативной внезапности, верный расчёт сил и средств для проведения операции.

РККА в годы войны провела более 50 операций групп фронтов и около 250 фронтовых операций. Большинство из них отличались оригинальностью замысла и методами осуществления.

Командующие фронтами во время их подготовки и проведения продемонстрировали умение правильно определять направление главного удара, способность осуществлять массирование сил и средств на решающих направлениях, организовывать взаимодействие войск, проводить скрытно от противника подготовку операций, научились мастерски ставить задачи войскам и проводить необходимое оперативное их построение.

Сталинградская, Курская, Белорусская, Корсунь-Шевченковская, Ясско-Кишиневская, Будапештская, Берлинская, Пражская и ряд других стратегических операций вошли в золотой фонд мирового военного искусства.

За умелое управление войсками все военачальники, командовавшие фронтовыми объединениями на завершающем этапе Великой Отечественной войны, были отмечены высшими наградами СССР, многие — неоднократно. Большинство из них стали Героями Советского Союза.

Маршалы Советского Союза Г.К. Жуков и А.М. Василевский дважды были удостоены высшего полководческого ордена «Победа». Этим же орденом были награждены Л.А. Говоров, И.С. Конев, Р.Я. Малиновский, К.К. Рокоссовский и Ф.И. Толбухин. К.А. Мерецков был удостоен ордена «Победа» за Маньчжурскую операцию против войск Японии.

Маршалы на передовой и дома

Накануне 75-летия Победы на официальном сайте Минобороны России представлена целая серия мультимедийных проектов, посвящённых полководцам Великой Отечественной войны.

На фотографиях запечатлены советские маршалы и генералы на фронте — во время ключевых стратегических операций и известных сражений.

Посетители сайта могут увидеть уникальные фотографии маршалов Георгия Жукова, Александра Василевского, Родиона Малиновского, Константина Рокоссовского, Ивана Конева, Кирилла Мерецкова и других прославленных военачальников.

Также совместно с фондом памяти «Полководцев Победы» были собраны и впервые опубликованы фотографии высших советских военачальников периода Великой Отечественной войны в семейной обстановке. Снимки сопровождают интересные исторические комментарии, составленные на основе воспоминаний их родственников.

Жуков: «Для меня главным было служение Родине, своему народу»

Многие отечественные и иностранные историки считают, что ни один из полководцев Второй мировой войны не сравнится по глубине, широте, прозорливости стратегического мышления, по силе воли и организаторским способностям с Георгием Константиновичем Жуковым. Не было таких военачальников ни у немцев, ни у наших союзников.

Вступив в войну в должности начальника Генерального штаба, день Победы Жуков встретил заместителем Верховного Главнокомандующего, командующим войсками 1-го Белорусского фронта, взявшего Берлин.

Классика

На нашем фронте самым старшим

Был сын калужского села,

Неулыбающийся маршал,

Чья слава грозною была.

Всех полководцев был он строже,

Пред ним дрожал заклятый враг.

И мы его боялись тоже,

Теперь признаюсь — было так.

Всегда на главном направленье

Он появлялся в трудный час.

От обороны в наступленье

Он вёл войска и верил в нас.

Известно всем, какие бури

Мы одолели в те года.

Над картой маршал брови хмурил,

Не улыбаясь никогда.

Но этот самый маршал грозный

Был наш товарищ, друг большой,

Не из гранита, не из бронзы,

С широкой русскою душой.

В Берлине дымном после боя,

С победой поздравляя нас,

Явился маршал перед строем

И улыбнулся в первый раз.

Евгений Долматовский, «Песня о Жукове», 1985 год.

Источник: https://zvezdaweekly.ru/news/t/2020531847-2y4iW.html

Кто внёс решающий вклад в победу во Второй мировой? Запад пересматривает историю

Война за  таланты: вести с фронта и технологии победы

В последнее время в России часто говорят о том, как Запад занимается ревизионизмом — пересматривает исторические итоги Второй мировой войны, объявляя СССР таким же агрессором, как нацистская Германия, и принижая вклад Восточного фронта в общее дело Победы. Понятно, что даже такая наука, как история, не стоит на месте: и многие как бы самоочевидные вещи (про решающую роль Сталинграда и вообще Восточного фронта) могут пересматриваться в свете новых фактов и теорий.

Наверное, самой серьёзной попыткой такого кардинального переосмысления «механизмов» Второй мировой стала 626-страничная монография директора Шотландского центра исследований войны Филлипса Пэйстона О'Брайена — «Как была выиграна война. Воздушные и морские силы и победа союзников» (2015).  

«Во Второй мировой войне не было генеральных сражений», — автор сразу выдвигает свой главный тезис. Кровопролитные битвы Великой Отечественной, уверен автор, были лишь побочной сюжетной линией, не повлиявшей на исход войны

Сражения там разворачивались на фронте 1000–2000 километров в длину и несколько десятков километров в глубину. Да, они затрагивали немало людских ресурсов СССР и Германии, но лишь небольшую часть общей боевой мощи последней.

Напротив, на воздушно-морские «фронты», захватывающие многие тысячи километров, обладающие третьим измерением (высотой: от морского дна до стратосферы), были брошены главные ресурсы Третьего рейха, Великобритании, США и Японии.

Там и решался исход войны.

О'Брайен не голословен: его книга опирается на многолетнюю работу в архивах и сотни томов вторичной литературы.

В первой же главе он сравнивает, сколько материальных ресурсов каждая из великих держав выделяла на нужды войны в воздухе и на воде. За исключением СССР, на это уходило как минимум две трети доступных средств.

Только СССР тратил на корабли, самолёты и ПВО одну треть, а остальное шло на вооружение и снабжение огромной армии (танки, пехота, артиллерия).

Такими статистическими выкладками О'Брайен пытается показать, что «центр тяжести» Второй мировой сдвинулся в сторону ВВС и ВМФ. И далее: большинство потерь воюющих держав опять же пришлось на великую битву на воде и в воздухе, которая началась уже в 1940 году.

И к прямым потерям (убитые, раненые, жертвы бомбёжек, потопленные корабли и сбитые самолёты) нужно прибавить непрямые, уверен военный историк: все танки, самолёты и так далее, которые не были построены из-за сбоя поставок или не могли быть доставлены в зону боевых действий.

Война в воздухе и на воде, настаивает учёный, сковала Германию и Японию.

https://www.youtube.com/watch?v=OTltSb5SGJM

Первым поклонником воздушной войны стал Рузвельт, Черчилль сделал этот выбор по нужде, ну а Сталин до последнего верил в главенство войны на суше… Такая перспектива позволяет О'Брайену по-новому взглянуть на узловые моменты Второй мировой: союзники легко могли открыть второй фронт во Франции в 1943 году, если бы они захотели это сделать. Но перенос операции на год не был ошибкой: Япония была куда более серьёзным противником, чем обычно думают военные историки. Кроме того, морская блокада и бомбардировки потребовали немало времени для эффективного «удушения» Германии.

Завершает опус рассказ о главных, по мнению О'Брайена, орудиях победы: потоплении грузовых судов, стратегических бомбардировках и, наконец, итоговых кампаниях с участием флота, авиации, морпехов и парашютистов, прикончивших страны «оси». Победа наступила не в Берлине, когда Егоров и Кантария водрузили красное знамя над Рейхстагом — а когда флот и авиация союзников «вырубили» военные машины Германии и Японии (после чего добить беспомощные армии было лишь делом техники).

25 миллионов погибли зря

Концепция О'Брайена вполне ожидаема и на Западе будет принята на ура (особенно в определённых кругах). Она как раз бьёт по российскому видению Второй мировой войны. Российская версия опирается на три тезиса: во-первых, СССР — жертва гитлеровской агрессии.

Во-вторых, решающая роль Восточного фронта (Великой Отечественной войны) в победе: Тихий океан, Африка, Западная Европа имели второстепенное значение по сравнению с титанической схваткой вермахта и РККА.

В-третьих, среди союзников СССР принёс самую большую жертву — как минимум 25 миллионов человеческих жизней.

Книга О'Брайена бьёт по второму и третьему тезису. Историк прямым текстом утверждает, что Восточный фронт играл второстепенную роль в войне. Более того, авиация, и особенно Военно-морской флот СССР, минимально участвовали в глобальной войне за господство над морями и воздухом.

Любопытно, но идеи шотландского историка заставляют отказаться от яркого противопоставления Первой и Второй мировых войн: тупиковое перемалывание миллионов солдат на узкой полоске Западного фронта — и бодрые, динамичные сражения на многих фронтах.

Если признать, что победу союзников приблизила прежде всего война на изнурение противника, силами флота и стратегической авиации, то общего становится больше, чем различий.

В обоих конфликтах Германия имела преимущество в тактике и вообще организации своей военной машины, а побороть это преимущество удалось только за счёт победы на море (в войне с подлодками) и постепенного наращивания военной промышленности.

И в 1918-м, и в 1945-м союзники не разбили, а «удушили» Германию, считает О'Брайен: война закончилась не гибелью последнего немецкого солдата, а остановкой военной машины рейха.

Итак, налицо отличное, продуманное историческое обоснование принижения роли Советского Союза в победе над нацистской Германией и империалистической Японией! Книга шотландского историка даёт возможность пересматривать советский вклад в победу не только с идеологических позиций (уравнивая Гитлера и Сталина, например), но и с опорой на якобы объективную военную статистику. Тем не менее даже среди западных историков монография «Как была выиграна война» не была единогласно принята на ура.

Без пехоты войну не выиграть 

Очень критичную рецензию на книгу написал известный, в том числе и в России, историк-экономист Марк Харрисон (Уорикский университет).

Харрисон — автор фундаментальных исследований о советском тылу в годы войны, ВПК при Сталине и Хрущёве.

Нельзя сказать, что Харрисон является большим поклонником Советского Союза и лично Сталина, — скорее наоборот. Но подход О'Брайена вызвал у него массу вопросов.

Харрисон для начала цитирует свою книгу об истории тыла. Зимой 1942–1943 годов союзники одержали две победы, изменившие ход войны: Эль-Аламейн и Сталинград. Проиграв битву за Египет, Третий рейх потерял 75 тысяч солдат, 500 танков и 1000 орудий. Сталинград стоил Германии 800 тысяч солдат (90 тысяч остались в живых на момент капитуляции), 2000 танков и 10 000 орудий.

О'Брайен тоже ухватился за эти цифры: 2000 танков и 10 000 орудий — это, по его мнению, не очень много по сравнению с производственными показателями военной экономики Германии в 1943 году.

А пошатнувшийся моральный дух вермахта? А утрата немецкой армией стратегической инициативы? Чтобы не видеть значимости Сталинграда, надо смотреть на военное искусство очень необычным взглядом, подчёркивает Харрисон. 

«Цель [войны] — лишить противника возможности сопротивляться», — утверждает Клаузевиц. О'Брайен адаптировал эту максиму к реалиям ХХ века: цель войны — «не дать противнику двигаться». Война в воздухе и на воде решила именно эту задачу: сковала войска стран «оси» и обездвижила их. 

Однако не бывает движения (и обездвиживания) без территории, настаивает Харрисон. Для достижения своих целей в войне Германия, Япония и Италия не могли обойтись без захвата территорий, а союзники обязаны были эти территории отбить. Самолётам надо было где-то садиться, кораблям — заправляться и ремонтироваться.

Все орудия войны, от танков и патронов до портянок и пуговиц, нужно было где-то производить.

Наконец, Харрисон напоминает читателям о не потерявшей свою актуальность истине: ВМФ и ВВС могут свести на нет возможности строить и выводить в бой новые танки и пушки, но враг не сдаётся, пока простые солдаты — пехота, окопники — не займут его города.

Да, О'Брайен справедливо критикует идею о том, что только Восточный фронт обеспечил победу, — но сразу же впадает в другую крайность. Если бы СССР проиграл Гитлеру, вести войну в Атлантике и Тихом океане союзникам было бы во много раз сложнее, да и разгром Германии отодвинулся бы на неопределённый срок.

Если уж мы анализируем войну с точки зрения экономики (ресурсы и траты), давайте пойдём до конца, настаивает Харрисон. Для каждой из воюющих сторон корабли, самолёты и танки с пехотой были частичными субститутами.

Чтобы получить максимум от своей военной экономики, они старались повысить предельную отдачу от каждого из своих ресурсов. В зависимости от поставленных целей и обстоятельств, великие державы принимали различные решения: Япония поставила на авиацию и флот, СССР — на мощную армию.

Ну а затем все добивались максимальной оптимизации: выравнивания отдачи независимо от «производственных факторов».

Обмен ресурсами и сотрудничество между союзниками сыграли здесь решающую роль.

СССР и Великобритания с США успешно добились разделения труда: один перемалывал наземные силы стран «оси», другие давили экономику и уничтожали с воздуха военно-промышленный потенциал.

Германии и её европейским и азиатским союзникам, заметим, не удалось добиться такого эффективного разделения труда. Исход войны решался не в паре-тройке великих битв и не на одном из театров — а повсюду одновременно.

Новая Вторая мировая для правительства Трампа

Казалось бы, все точки над i расставлены. Но нет, интрига продолжается, причём самым необычным образом.

В разделе Acknowledgements (там авторы благодарят за помощь в написании научной статьи или книги) — обычно самом скучном и техническом разделе — Харрисон благодарит за «оказавшееся очень полезным для него обсуждение материала» не кого иного, как американского генерала Джима Мэттиса.

Мэттиса по кличке Бешеный Пёс, генерала морской пехоты, героя битвы за Фаллуджу, известного своими афоризмами и репутацией интеллектуала: Мэттис заставляет своих офицеров изучать военную историю и повсюду возит с собой личную библиотеку из 5000 томов.

И самое интересное: через несколько месяцев после выхода рецензии Харрисона Мэттис получает пост министра обороны в кабинете Дональда Трампа. Теперь его взгляды на Вторую мировую важны не только для историков — ведь Мэттис определяет военную политику США.

В этой связи любопытно, не начнёт ли Америка отказываться от стратегии «авианосной» военной силы и развивать традиционную «сухопутную» армию? Или будет более серьёзно относиться к российской армии? Или, в ближайшей перспективе, не попытается ли повторить на Ближнем Востоке «разделение труда» времён Второй мировой и бросить на «Исламское государство» (организация, запрещённая на территории РФ) российско-курдо-сирийскую пехоту, обеспечивая поддержку с воздуха и новый лендлиз?

Источник: https://life.ru/p/971588

Все HR- сотруднику
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: